Охранник фильм 2018 отзывы

Закрыть ... [X]

Господин Никто (1969)
Оригинальное название: Господин Никто (1969)
Жанр: Криминал.
Страна: Болгария.
Режиссер: Иван Терзиев.
В ролях: Коста Цонев, Георги Черкелов, Андрей Миланов, Андрей Чапразов, Северина Тенева, Iskra Hadzhieva, Михаил Михайлов, Никола Анастасов, Petar Penkov, Стефан Ильев, Иван Дорин, Stefanos Gulyamdzhis, Энджел Алексеев, Milko Zhelyazkov, Petar Dimov... »

О фильме: Вчера на ретроспективу от CoolConnections прибыл режиссёр фильмов «Господин Никто», «Тото-герой» и «Новейший завет» Жако Ван Дормаль. Наша московская команда встретилась с ним для интервью на английском языке. Оригинал был опубликован в сообществе чуть раньше ( ), теперь текстом могут насладиться русскоязычные читатели. Если после него у вас появятся новые интересные вопросы, приходите завтра в питерский «Порядок слов» к 12:00 на творческую встречу!

Eкатерина Mитрохина: Во всех Ваших картинах, включая «Господина Никто», прослеживается линия некого героя, который будто проживает чужую жизнь. Откуда взялся этот образ?

Жако Ван Дормаль: Я недавно понял, что было заключено в этом образе. И я думаю, он о творце, который пытается создать ясную картину своей жизни, хотя это никогда не обретёт смысла. Именно так появилось название «Господин Никто». Большую часть времени мы делаем вид, что являемся кем-то иным, но возможно, внутри мы диаметрально ему противоположны.

EM: В одном из интервью Вы сказали, что Вам нравится нарушать законы кино. В «Новейшем завете» герои были спасены внешней силой — «Богом из машины». Было запланировано так комедийно закончить фильм? Это получилось интуитивно при написании сценария, или Вы изначально придерживались этой идеи?

ЖВД: Структура «Новейшего завета» гораздо проще, чем в «Господине Никто», она сходна структуре «Дона Кихота». Эпизоды соединены тонкой линией от одного к другому. «Господин Никто» же напоминает дерево: он ветвится во всех направлениях одновременно. Это как видеоигра, если ты отыгрываешь сразу все вероятности. Но после создания этого фильма я сказал себе, что следует сделать что-то более простое. Роль сыграло и то, что я писал сценарий «Новейшего завета» с другим человеком [Томасом Гюнцигом. — прим. Cinematograph]: происходило всё совсем по-другому. Когда я пишу один, процесс идёт тяжко, но когда есть второй автор, мы постоянно заставляем друг друга смеяться. Возможно, именно из-за этого «Новейший завет» превратился в комедию.

EM: Вы говорили, что считаете свои фильмы идеальными с точки зрения реализации авторского замысла. Но как это возможно, если Вам приходится сражаться с продюсерами, старающимися перекроить Ваши фильмы под собственные нужды?

ЖВД: Я не думаю, что такое бывало. Мне кажется, мои фильмы — самое большое, на что я способен, но при этом они далеки от идеала. Что касается продюсеров, я счастлив жить в таких странах, как Бельгия, Франция, — знаете, во всех из них право окончательного монтажа есть только у автора. По такому принципу ответственность за фильм несёт именно он, поэтому большинство французских продюсеров, я думаю, мечтают о том, чтобы работать, как американцы, и переснимать концовки.

ЕМ: Вы часто говорите, что никто не понимает Ваши фильмы так хорошо, как это делают подростки. Почему Вы так думаете? Что им так импонирует в Ваших работах?

ЖВД: Отзывы, которые я получал, были очень интересными, возможно, так происходило из-за того, что мои герои много сомневаются. И в жизни подростков, и в моих работах много переворотов, поэтому они могут гармонировать друг с другом. Лучший комплимент из тех, что я получал от тинейджеров, звучит так: «Меня убивает, что такой старичок сделал этот фильм». Это было действительно очень приятно.

ЕМ: Бытует мнение, что Вы уделяете написанию сценариев по три-четыре часа каждый день. Чем Вы занимаетесь в оставшееся время?

ЖВД: Ничем. Я люблю ничего не делать, и мне кажется, что иногда необходимо скучать и не иметь желания заниматься сценарием. Поэтому я выделяю время для скуки. Я не перегружаю свой список дел — напротив, я стараюсь почистить его и оставить деловые встречи лишь с самим собой. Когда я нахожусь в одиночестве, мне нужно прилагать силу воли, чтобы отсидеть три часа в день. Это похоже на игру на пианино, где тренировка обязательна. Идеи не идут ко мне легко, и приходится подолгу сидеть с удочкой безо всякого клёва. У меня был замечательный учитель, его звали Фрэнком Дэниэлом, он набирался опыта в Праге, а затем преподавал в Штатах. После поездки сюда, в Москву, он вынес такую мысль: «Можно оценить уровень сценариста по штанам: если его штаны сзади изрядно прохудились, он хороший сценарист».

ЕМ: Насколько важным проектом для Вас фильм была постановка «Холодная кровь» [в ней в качестве актёров выступили запястья рук. — прим. Cinematograph]? Она стала ещё одним этапом в Вашей карьере, или это был лишь эксперимент, который Вы можете отпустить?

ЖВД: Процесс создания этого произведения был действительно другим, потому что он занял всего пять месяцев. Мы собрались все вместе и начали работу с нуля: сценария ещё не было, и мы даже не знали, что именно хотим сделать. Мы начали поиски и спустя пять месяцев презентовали «Холодную кровь» зрителям. Наверное, коллективу «Kiss & Cry» пришлось отыграть её триста раз, если не триста пятьдесят или четыреста. Такие эфемерные фильмы, которые записаны только на память людей, непосредственно увидевших их, — нечто очень трогательное, сравнимое с готовкой для конкретной аудитории. Для меня это сродни каникулам посреди кинопроизводства. После фильма мне хочется создать театральную постановку, а после театральной постановки снова хочется создать фильм.

ЕМ: Ходят слухи, что Вы абсолютно против импровизации, что Вы довольно консервативны, но Вы утверждаете, что постановка «Холодной крови» была экспериментом. Как Вы можете прокомментировать то, что Ваши актёры чётко следуют сценарию, хотя обычно исполнители стремятся добавить что-то своё, стараются раскрыть самих себя через роль?

ЖВД: Дело не в том, что я категорически против какого-либо рода импровизации. Мне нравится наблюдать за актёрами, некоторые из них действительно не могут не импровизировать, например, Паскаль Дюкен, ведущий актёр в «Дне восьмом», иногда совершает довольно неожиданные действия [Паскаль болен синдромом Дауна. — прим. Cinematograph]. Это здорово, я не прошу его постоянно делать одно и то же, потому что прекрасно понимаю, что это невозможно. Однако другие артисты привыкли к более точной работе. Перед съёмками мы перечитываем и переписываем сценарий с каждым актёром. Под Паскаля Дюкена мы так сильно подстраиваем сценарий, что другому актёру он уже не может подойти. Когда сценарий готов, мы делаем то, что договорились делать, и не меняем его непосредственно на съёмочной площадке.

Театральный процесс кардинально отличается от кинопроизводства в связи с тем, что мы можем изменить какие-то вещи до самой премьеры, за день до выхода в свет. Когда в кино что-либо отснято, это уже не переделать. Прекрасно, когда в процессе съёмки есть готовый сценарий, потому что это основа, прочный фундамент, коллективно проработанное произведение искусства, а не только мое воображение. Это то, что создаётся сплочённой командой людей, структурно более сложное, чем я бы смог бы создать, написать или придумать в одиночку. В этом и заключается главная особенность кино: каждый вносит что-то своё, и это полностью меняет общую картину.


Источник: http://www.livefilm.info/


Поделись с друзьями



Рекомендуем посмотреть ещё:



Скачать фильм Бен-Гур 2016 через торрент в хорошем качестве Новые тарифы на почте 2018

Охранник фильм 2018 отзывы Охранник фильм 2018 отзывы Охранник фильм 2018 отзывы Охранник фильм 2018 отзывы Охранник фильм 2018 отзывы Охранник фильм 2018 отзывы Охранник фильм 2018 отзывы

ШОКИРУЮЩИЕ НОВОСТИ